Накипело у ростовской стриптизерши: «Мужчина купил меня для своего сына»

Новая героиня рубрики «Накипело» — стриптизерша с многолетним стажем. Она рассказала, сколько стоит имитация влюбленности, почему правило «женщина женщине — дом» не работает на сцене и как выглядит жизнь человека, который зарабатывает огромные деньги, но ест что попало.

Моя смена начинается еще днем: встаешь, приводишь себя в порядок, едешь в клуб. Там переодеваешься, красишься, разогреваешься. И вот между выходами на сцену ты понимаешь, что почти ничего не ела. В клубе нормальной еды нет. Едят то, что принесут из доставки, если успеешь заказать, и энергетики, чтобы держать темп. Иногда что-то покрепче. Я очень много пью, потому что не справляюсь с психологическим насилием со стороны мужчин. Сначала это был один бокал за смену, потом два, потом ты уже сама не замечаешь, как перестаешь считать.

Но это приносит огромные деньги. Вот в чём парадокс: ты зарабатываешь столько, сколько не снилось большинству, а ешь в перерывах между танцами хлеб с сыром и запиваешь энергетиком. Деньги есть, а нормального питания, сна и здоровья с каждым годом всё меньше.

Самый абсурдный случай за всю мою карьеру случился посреди обычной смены, среди сотни таких же. Ко мне подошел солидный мужчина, весь из себя деловой, и с порога начал про сына. Сыну восемнадцать, парень зажатый, стеснительный, с девушками практически не общается. И отец предложил мне деньги не за танец, а за целую роль.

Он хотел, чтобы я уделяла его сыну максимум внимания, делала вид, что он мне реально симпатичен: улыбалась, льнула, шептала что-то на ухо, чтобы парень наконец почувствовал себя уверенно. Серьезно. Мужик выложил деньги, чтобы я сыграла перед его сыном влюбленность.

Мне тогда стало одновременно смешно и грустно. Смешно, потому что отец искренне верил, что это сработает, что сын не поймет, что всё это по тарифу. Грустно, потому что вот так, за деньги, он пытался купить парню то, что невозможно купить. И заодно не понимал, что со мной, живым человеком, нельзя так поступить.

Странных просьб за годы накопилось столько, что я давно перестала удивляться. Но одна категория всё равно выбивает из колеи — просят плюнуть на себя. Просят не только плюнуть, просят и другие жидкости. Не буду вдаваться в детали, но человек, который пришел в клуб в пиджаке за триста тысяч, может попросить такое, что у нормальной девушки волосы встанут дыбом.

И самое неприятное даже не сами просьбы. А то, с какой уверенностью их озвучивают. Как будто я функция или материя — взял меню, выбрал услугу. Никто не спрашивает, комфортно ли мне. Люди просто считают, что раз они платят, то имеют право на любое желание, и даже не допускают мысли, что у меня есть границы.

Отдельная история — предложения потанцевать вне клуба. У кого-то дома, в гостях, в приватной обстановке. Формулировки бывают разные: кто-то вежливо, кто-то внаглую. Но суть всегда одна — вытащить тебя с территории, где есть охрана, правила и камеры, в чужую квартиру, где ты остаешься один на один с человеком, которого видишь первый раз в жизни.

Я всегда отказываюсь. И каждый раз вижу одно и то же лицо: сначала удивление, потом обиду. Люди искренне не понимают, почему девушка не хочет ехать к незнакомому мужику домой. Для них это просто продолжить вечеринку, а для меня — риск остаться одной с человеком, которого никто не сможет остановить.

Есть такая штука — оплачиваемое продление. Клуб закрылся, но никто не уходит, ни танцовщицы, ни бармены, вы остаетесь на спецобслуживание. И это может растянуться на огромное количество времени. Ты устала, у тебя болят ноги, ты на каблуках уже восемь часов, а клиент всё продлевает и продлевает. Деньги хорошие, тут спорить не буду. Но это воровство твоей жизни, здоровья и нервов.

Ты физически не можешь остановиться, потому что сумма растет, а уйти — значит потерять эти деньги. И вот ты сидишь в 11 утра, а мужик рассказывает тебе про свою жену, детей, про работу, про то, как его никто не понимает.

Но хуже всего, определенно, было иметь дело с богатыми пьяными придурками. Им кажется, что им можно всё. Деньги снимают с них последние тормоза, алкоголь добавляет наглости, и получается коктейль, от которого не спрячешься. Они лапают, хватают, требуют, оскорбляют, могут позволить себе всё, потому что у них есть карта с большим лимитом.

Они думают, что за деньги можно перейти любую границу. И вот с ними тяжелее всего, потому что ты не можешь просто послать — у тебя работа, ты должна держать лицо. А они прекрасно это знают и этим пользуются. Это самое настоящее психологическое насилие.

Люди думают, что самое страшное в клубе — это клиенты. Нет. Самое страшное, когда коллектив плохой. Тогда ты как будто работаешь две смены подряд: одну для гостей, вторую против своих же.

Если девчонки нормальные, вы друг друга прикрываете: делитесь вещами, успокаиваете после тяжелого гостя, скинетесь на такси. А если коллектив токсичный — начинается война за каждого клиента. Переманивают, ябедничают начальству, врут друг про друга. Про тебя могут такое придумать, что потом отмываться месяцами.

Конкуренция за деньги есть всегда, это нормально. Но когда девчонки вместо сцены начинают играть в «кто кого съест» — это выжигает сильнее любого пьяного мужика. Потому что от клиента ты хоть домой уйдешь, а с коллективом живешь каждую смену, день за днем.

И раз уж про женщин. Есть такое правило — женщина женщине дом. Так вот в стрип-клубе оно не работает. Бывают девушки, которые приходят со своими парнями и почему-то начинают драться с тобой глазами за его внимание. Серьезно, они смотрят на меня так, будто я пришла отбить их мужчину. А кто-то и вовсе сам вылезает танцевать, прыгает на своего парня, показывает мне, кто тут главный.

Я просто работаю, а не хочу уводить твоего мужчину. Он мне не нужен. Он нужен тебе — так забери его и уходи. Но нет, они сидят, сверлят меня взглядом, а потом устраивают сцены ревности прямо посреди клуба. И мне приходится отбиваться и от него, и от нее. Вместо того чтобы поддержать друг друга, женщины превращают меня в соперницу, которой я никогда не была.

В обществе к стриптизершам по-прежнему относятся как к изгоям и шутке. Я смирилась с этим. Но есть вещь, с которой смириться невозможно: очень многие мужчины, приходя в стрип-клуб, совершенно забывают, что там тоже работают люди. Люди, которые могут чувствовать. Они лапают тебя, предлагают разные грязные вещи и даже не задумываются, что перед ними живой человек.

Я просто хочу, чтобы запомнили одну простую вещь: танец — это услуга, а не приглашение. И то, что вы заплатили, не значит, что я перестала быть человеком.