Как это было

Советский любитель музыки у себя дома. 1980-е годы

"Пил спирт с моряками, плохо слышал одним ухом и конфликтовал с чиновниками". Как жил великий советский певец Муслим Магомаев. Знаете ли вы, что 31-летний Муслим Магомаев был самым молодым Народным артистом за всю историю СССР? А каким он вообще был – кумир миллионов? Наследный принц… Мальчика назвали именем деда – первого азербайджанского композитора классической школы. Именно дед стал для него путеводной звездой. Магомаев писал: Сколько себя помню, считал деда великим композитором и дирижером. И твердо знал – я должен повторить его путь. Когда мои ровесники гоняли по полу машинки и оловянных солдатиков, я с карандашом в руках становился перед дедовым пюпитром, воображая, что руковожу огромным оркестром, звучащим у меня в голове. Ребенок рос в Баку, в семье дяди, заместителя Председателя Совмина Азербайджанской ССР. Отец его, театральный художник, погиб в последние дни войны, и семья решила не доверять воспитание наследника молодой актрисе, скитавшейся по театрам других городов. Муслима окружили любовью и дали превосходное музыкальное образование. В 18-летнем возрасте юноша женился на своей однокурснице Офелии Велиевой. Брак продлился недолго, но благодаря ему на свет появился единственный ребенок Магомаева – дочь Марина. Моя бабушка была против этого увлечения. Даже паспорт мой отдала соседке. Знала, что дома я его разыщу. Паспорт я свой все-таки отыскал, хранительница моего документа долго тайну хранить не могла. В итоге расписались. И никому ничего не сказали. Его второй и «окончательной» женой станет оперная певица Тамара Синявская. Как избежал армии… В молодости Магомаев работал в военном ансамбле. Получал очень неплохо – 200 рублей. Колесил по разным городам в военной форме. Так, по словам певца, он спасался от семейных неурядиц. Но стукнуло 18 лет, и пришло время отдать настоящий долг Родине. Военком Мамедов хотел, чтобы Муслим три года работал в ансамбле, но практически задаром. Три рубля, которых хватило бы только на папиросы. Пришлось выкручиваться. На медкомиссии вспомнил, что у меня проблемы с ухом. Последствия кори. Стреляет, плохо слышит. Как будто вообще ничего нет. Ложусь на бок, и ничего не слышу. Вообще я одним ухом слышал лучше, чем многие двумя. Петь мне это не мешало. Врачи попались понимающие. Спросили, подмигивая: "Как же ты с таким ухом будешь команды слышать? Скажут направо, а ты повернешься налево. Не годится так". В итоге написали заключение: "Не годен. Слышимость неполная" Бакинский юноша – покоритель мира… Оперный голос – так называемый, кавалерский баритон – у Муслима сформировался годам к 16. Азербайджанский музыковед А. Варгафтик пишет: «Обычно все кавалерские баритоны похожи, как голоса профессиональных дикторов по радио. Но у Муслима Магомаева был особый – быть может «слишком» выразительный, характерный, с личностными особенностями. Сильный, молодой, убедительный. Он был превосходным оперным певцом!» Но Муслима больше манила эстрада. Ему нравилось петь для широкой публики и чувствовать ее благодарную реакцию. Взлет был стремительный – после поездки на Международный студенческий фестиваль в Хельсинки. Магомаев становится знаменитым и на родине. Клавдия Шульженко писала о нем: «Магомаев – это явление! Он на голову выше всего нового поколения певцов и это вызывает общий восторг.» В Хельсинки произошел любопытный эпизод, который ярко раскрывает суть СССР и соцлагеря – единого многонационального дома, где каждый приходит на выручку попавшему в беду. Перед выездом нас напичкали инструкциями о возможных провокациях. И она произошла. Один из наших автобусов какие-то местные хулиганы закидали камнями. Следовавший за нашим другой автобус с венграми остановился. Венгерские друзья выбежали и стали драться с нашими обидчиками. Проявили, так сказать, социалистическую солидарность. К 25 годам Магомаев признанная звезда. Поэт Р. Рождественский говорил, что ни разу не слышал, чтобы на концертах Магомаева успели объявить полностью: как только ведущий произносил «Муслим…» - зал взрывался радостным воплем и овациями. А вот, что спустя годы сказал Евгений Максимович Примаков (тот самый, который развернул самолет над Атлантикой): Моя супруга как-то пришла и сказала: "Приехал мальчик из Баку. Худющий, в таком пиджачке, как будто в чужом. Но как только запел и в голове одна мысль: Господи, что же у него за голос?" К работе относился ответственно. Нагрузка была огромной. Концерты чуть ли не каждый день. И это еще до обретения общесоюзной славы. Иногда делал перерывы между концертами в несколько дней. Четыре концерта в выходные дни для меня были кошмаром. После первого я был выжат, как лимон. А тут еще один и еще один. Певцу всегда нужно быть настоящим. Публика это чувствует. Играть в страсть не получится. Зрители могут отомстить за твою эмоциональную скупость. Давать 2-3 концерта в месяц – для меня бальзам. Спирт с дальневосточными "моржами". Бывали и курьезные случаи в карьере певца. Во время гастролей в Петропавловске-Камчатском моряки пригласили Магомаева на корабль отдохнуть, ну и выступить. «Выпили спиртику. Разгорячились. Кто-то предложил искупаться. Я, естественно, полез. Подшофе и море по колено. Вода тогда была ледяная – градусов 5-6. Моряки были моржами. Такая температура им была нипочем. Я хотел доказать себе, что смогу. Искупался. На следующий день охрип. Голос не потерял, но неделю молчал. И разговаривал только с помощью записок.» Про концерт в Берлине 9 мая… Магомаев был нарасхват. Его ждали везде и в Польше, и Италии, и во Франции. Всюду публика жаждала услышать великий голос советского певца. Любопытными мне показались воспоминания Муслима относительно концерта, который он дал в Берлине: «Обычно немцы ведут себя сдержанно. На концерте можно было исполнить только 2 композиции. Мне же приходилось выходить на сцену целых 8 раз. Все кричали на "бис". Я пел русские, итальянские песни. Я глядел на них, аплодировавших мне, будто не мы их победили, а они – так немцы встретили 9 мая советского певца.» Со стороны казалось, что Магомаев – баловень судьбы и всеобщий любимец. На деле же у него было полно недоброжелателей. В первую очередь – из консервативной оперной среды. Злопыхатели утверждали, что Магомаев подался на эстраду, поскольку «не справился» с оперой. Это была полная чушь, но звучало обидно. В Азербайджане Магомаева «ревновали к Москве». Даже ставили палки в колеса при заграничных поездках. С которыми тоже все было непросто – высокое советское руководство препятствовало Магомаеву стажироваться в «Ла Скала». В Швейцарии у него имелся богатый родственник, и опасались, что певец окажется «невозвращенцем. Магомаев обижался на такое «недоверие»: «Может, для кого-то это и странно, но я люблю Родину! Да и не хочу жить там, где только о деньгах люди и думают. К тому же дядя, который заменил мне отца – партийный деятель. Могу я, по-вашему, сделать ему такую подлость? Вряд ли я смог бы жить за границей. Все, кто уехал, все равно тосковали по Родине и пели "Подмосковные вечера".» Магомаев знал, о чем говорил – поездил по миру он немало! Хоть и выпускали его «через раз». Дома тоже случались неприятности. Однажды он дал концерт на стадионе, чтобы материально помочь Ростовской филармонии – оказалось, что это незаконно, ОБХСС завело дело о нетрудовых доходах. Хотя хапугой жадным до денег, Муслим Магометович никогда не был… Известно о множестве его бесплатных выступлений, а также об умопомрачительных по щедрости вечеринках, которые он устраивал после концертов для своих друзей. Отношения с партией у Магомаева были, скажем так, натянутыми. Отсутствие всеобъемлющей свободы певцу не нравилось. Когда на полгода Муслиму запретили гастролировать по всему союзу произошел такой диалог: «Мне позвонили из Москвы и сказали, что Андропов, хочет, чтобы я приехал в Москву и выступил на юбилее КГБ. Тут я начал показывать свой характер. "Значит, полгода мне выступать нельзя, а в Кремле их развлекать – можно?». Мне сказали, что я и так испортил отношения с Минкультом и МВД. Лучше, чтобы КГБ в этом списке не было. Потом я узнал, что Фурцевой лично звонили из КГБ. Сказали, что по их части на меня ничего нет. Запрет снимать можно. Не нравилось чиновником и то, что Магомаев превращает серьезный репертуар в нечто более упрощенное. Фурцева неоднократно мне говорила: «Можете ли вы петь "Вдоль по Питерской" нормально? Ее пели в военные годы на "Маяковской", когда провожали бойцов на фронт. Вы же сделали из нее эстрадную песенку. Ее надо исполнять с симфоническим оркестром.» Высокая планка стиля… Все, знавшие Магомаева лично, отмечали его интеллигентность и некий внутренний аристократизм. Он не кичился популярностью. Давал автографы каждому, кто попросит. Никогда не использовал свою «звездность» в корыстных и неблаговидных целях. Был невероятно требователен к себе и своему делу: Вставал в шесть утра, выкуривал сигарету, шел к роялю. Работал постоянно, стремясь не допустить ни одной фальшивой ноты, интонации, движения…Был постоянно собой недоволен, считал, что самое главное – делать все, чтобы в конце жизни не пришлось краснеть за свое творчество. Муслим Магомаев достойно ушел со сцены, перестав «мелькать на экране», когда на эстраде воцарилось новое поколение. На пороге 60-летия сказал: «Для каждого голоса есть свое время года. Мое время – 70-е. Оно ушло. Я предпочитаю жить среди своих современников.»

В Советском Союзе не было спортивного болельщика, который не знал бы Николая Озерова. Комментатора Николая Николаевича знали все. Но он был еще и отличным теннисистом: на чемпионатах СССР в 40-50 –е годы Озеров выиграл 24 золотые награды в одиночном, парном и смешанном разрядах. Повторить этот рекорд не удалось ни одному из советских теннисистов. Прапрадед Озерова был священником и композитором, отец – оперным певцом, народным артистом РСФСР, а старший брат – кинорежиссером, снял несколько киноэпопей, посвященных Великой Отечественной войне. Комментатором Николай Озеров стал случайно, он мечтал о театральной карьере, в 1946 году окончил ГИТИС и был приглашен во МХАТ. Но в 1950 году радиокомментатора Виктора Дубинина назначили тренером футбольного клуба «Динамо» Москва. Подыскивая себе замену, Дубинин вспомнил про молодого актера и известного теннисиста Николая Озерова. После стажировки Озеров был допущен к самостоятельной работе. 29 августа 1950 года, сидя на ветке дерева, молодой комментатор вел репортаж о встрече футболистов московского «Динамо» и ЦДКА. Через некоторое время на радио стали приходить письма от слушателей. Подавляющее большинство одобрительно отзывалось о комментаторе-новобранце. Случались в биографии комментатора Озерова и травмы. Однажды во время хоккейного матча «Спартак» - ЦСКА Озеров слишком близко подошел к бортику. На льду в это время вспыхнула потасовка, нападающий ЦСКА Сергей Капустин случайно ударил клюшкой по голове комментатора. Медикам пришлось оказывать Озерову помощь, а Евгению Майорову временно вести репортаж. Вскоре Озеров под овации трибун снова вернулся к микрофону. Достижения Озерова-комментатора впечатляют не менее, чем его спортивные победы: почти 40 лет он вел репортажи на радио и телевидении. За это время побывал на 15 Олимпиадах, 30 чемпионатах мира по хоккею, комментировал матчи 8 чемпионатов мира и 6 чемпионатов Европы по футболу. Именно Озерову доверили вести репортажи с легендарной хоккейной серии СССР – Канада 1972 году. Понаблюдав за игрой заокеанских профессионалов, Озеров произнес свою знаменитую фразу: «Такой хоккей нам не нужен!». Руководство Международной федерации хоккея (ИИХФ) посчитало, что вклад комментатора Озерова в развитие этого вида спорта не менее весом, чем заслуги легендарных игроков. В мае 2016 года Николай Николаевич был включен в Зал славы ИИХФ. О популярности Николая Озерова можно говорить бесконечно, вот лишь один примечательный факт. Однажды Николай Николаевич подвез на своем автомобиле В. М. Молотова, бывшего министра иностранных дел СССР. Выходя из машины, старый революционер гордо сказал: «Расскажу, не поверят! Я с самим Озеровым ехал!». Наверное, многим любителям спорта интересно,болеют ли комментаторы за какую-либо команду. В своих репортажах Николай Озеров старался быть максимально беспристрастным, но всегда болел за «Спартак».