Приют Бим Омск

Сложно передать всю глубину собачьих страданий, но Гриша стоически терпел, потому что эта маленькая двуногая особь периодически подкармливала его сушеным говяжьим легким из кармана... Если бы кто-нибудь решил измерить брутальность жителей поселка «Заречный» в килограммах мышц, басовитых децибелах и абсолютной честности взгляда, первое место безоговорочно занял бы пес по имени Гриша. Гриша был собакой внушительной, монументальной и исключительной породы, точное название которой давно затерялось в архивах истории, но явно восходило к древним северным волкодавам. А, возможно, даже и к пещерным медведям... Во всяком случае, что-то медвежье в его облике прослеживалось. У него была широкая грудь, затянутая в броню густой дымчато-серой шерсти, шрам на левом ухе и голос такой невероятной глубины и мощности, что при каждом вздохе Гриши в соседних домах звенела праздничная посуда в серванте. Хозяин Гриши, тридцатилетний автомеханик Дима, гордился псом и неизменно доверял ему охрану двора и дома,

Автомобиль с грохотом пронесся мимо. Он тут же выскочил из своей машины и помчался к малышу: — Жив? — схватил он его, понимая, что грузовик каким-то чудесным образом сумел не раздавить кроху... Он ехал, сам не зная куда. Но неизвестность отнюдь не пугала. Скорее, наоборот, он бы с радостью хотел забыть все то, что было ему известно на сегодняшний день... Как жаль, что нельзя взять и стереть прошлое обычным, школьным ластиком. Поэтому он просто ехал вперёд. Давил на педаль газа, и дорога сама выводила его в неизвестные города и их окрестности. Обычный мужчина средних лет. Правда, немного уставший. Одежда слегка помятая. А вот взгляд... Почему-то, когда администраторы придорожных отелей видели этот взгляд, они отводили глаза. Но он уже привык и давно никого не осуждал. Он ехал по дороге. От кого бежал? И зачем? Наверное, от самого себя. Но, как говорится, от себя не убежишь... В салоне автомобиля лежал ноутбук. Он останавливался, где придётся, и работал. В душе в такие минуты возникало н

— Вы, наверное, собачку ищите? — тихо спросила она. — Собачку? Да нет. Мы сумку с вещами в доме забыли. А эту мерзость тявкающую можете себе оставить. Дети наигрались уже, — ответил он безразлично. В последнюю неделю ноября 1993 года они часто появлялись на перроне – сухонький старичок и его старая болонка. Они шли не спеша, немного шаркая. Он что-то тихо говорил собачке, а та прислушивалась и будто кивала в ответ. Начальник железнодорожной станции Павел Петрович Селиванов стал приглядываться к этой странной парочке, которая приходила ко времени прибытия поезда из Москвы. Старик, казалось, не обращал ни на кого внимания. А лишь всматривался вдаль и поглаживал дряхлую собачонку. Погода стояла на редкость тёплая, что было несвойственно для здешних мест. Всё-таки этот маленький городок отличался суровым климатом. Старик сидел и вздыхал. И болонка вздыхала, поддерживая своего хозяина. — Не мерзнете? — решил уточнить начальник станции Селиванов у незнакомца. Старик поднял на него выцветшие